– Простите, господин, но разве угроза инопланетного вторжения не отвечает на этот вопрос?
– Не будь глупцом, Ланд. У короля вполне достаточно преданных ему военных, специально обученных для решения подобных задач, и они справятся с возникшей проблемой получше самого короля. А мучить их постоянными проверками, то есть выказывать им своё недоверие, а значит, вызывать их недовольство и настраивать против себя – нет, Элс на это не пойдёт. Нашему королю не хватает жёсткости, но с головой у него всё в порядке, и я уверен, отправляясь в космос, он занимается своими делами, а инопланетяне это всего лишь прикрытие, ширма, за которой скрывается нечто нам неизвестное. Как не крути, Ланд, а выходит, они нашли что-то ещё, помимо инопланетян. И, боюсь, господину Каручу известно это – что-то. Поэтому-то он и поспешил убрать принцессу. Впрочем, – господин Слэм надолго замолчал, уставившись взглядом в противоположную стену и непрерывно пуская дым. – Впрочем, – повторил он. – Все шаги господина Каруча, на первый взгляд, очень сложные и труднообъяснимые, в конечном итоге, оказываются до смешного простыми. Стоит лишь немного подумать и можно легко предсказать все его дальнейшие действия. Мы ведь ставим с ним на одну и ту же лошадку. Просто, он решил не ждать, а ускорить гонку, плеснув под хвост нашей лошадки немного скипидара, – закончил господин Слэм и хрипло засмеялся, ему очень понравилось последнее сравнение.
– Простите, господин, но вы не посвящали меня в эту часть вашего плана, и я не совсем понимаю, о чём идёт речь?
– Всё очень просто, Ланд. Каручу не понравилось, что король, практически полностью, свернул программу поиска принцев, усердно занявшись укреплением обороноспособности Лала. Ему не хватило ума понять, что Элс сделал это только внешне, и он решил подстегнуть короля. А что может быть лучше, в такой ситуации, чем подлить масла в огонь? Убитая горем королева – это самый эффективный способ давления на короля. Наш добрый влюблённый Элс вылезет из кожи вон, чтобы найти принцев. Он сделает всё, чтобы достичь успеха, возможное и невозможное, всё, что только в его силах. Неплохо. Совсем неплохо. Браво, господин Каруч, – не удержался от похвалы господин Слэм. – Это может пойти нам на пользу.
– Простите, господин, – Ланд переступил с ноги на ногу и кашлянул. – Если я правильно понял, речь идёт о возможности взять под свой контроль одного из принцев?
– Ты правильно понял, Ланд.
– Но, господин, не слишком ли рискованно играть в войну с королём?
– Если это делать руками господина Каруча, то не слишком.
– Простите, господин, но мне кажется, вы переоцениваете способности господина Каруча.
– Почему же? Разве он не сделал то, что сделал?
– Вы правы, господин, но, боюсь, это вам ничего не даст. Господин Каруч упустил из вида одно маленькое обстоятельство, которое может оказаться настолько существенным, что запросто перечеркнёт все его, а заодно, и ваши планы.
– Я слушаю тебя, Ланд.
– Он забыл учесть возраст наших правителей. Король и королева ещё слишком молоды и без особых хлопот могут обеспечить себя новыми наследниками, всех ведь не перестреляешь. Да и не позволит этого больше никто.
– А если учёл?
– Тогда, я не знаю, на что он рассчитывает.
– А надо знать, – сказал господин Слэм, закуривая очередную сигарету и погружаясь в глубокое раздумье.
Ланд ничего не ответил. Он, в очередной раз, выругал себя за свой длинный язык и приготовился ждать.
– А если он его всё-таки учёл? – через некоторое время, повторил свой вопрос господин Слэм и тут же сам на него ответил. – Если это так, то единственным и неизбежным продолжением уже начатого становится смерть Эллины, нашей дорогой королевы, – господин Слэм усмехнулся и посмотрел на Ланда. – А он хитрец, этот самый, господин Каруч. Жаль, что мы больше не друзья, – продолжил господин Слэм, не скрывая своей радости от того, что ему удалось разгадать возникшую перед ним загадку. – Оставшись совершенно один, король, без сомнения, бросит все свои силы на поиски принцев и найдёт их. Если они живы, конечно. А если нет? – взгляд господина Слэма снова упал на стену, а его лицо, в этот момент, выражало целый букет эмоций: и удивление, и возмущение, и ненависть, и даже восхищение. – Так вот на каком повороте ты решил обскакать меня, старина? – наконец, тихо проговорил он. – Не ожидал от тебя такого, не ожидал. Ну, конечно же, что может быть беззащитнее одинокого короля? Тем более, с разбитым сердцем и кровоточащей раной в душе. И в этот момент, на сцене появится прекрасная Леверина, воспитанная в лучших традициях старины, чистая душой и телом и, в отличии от подавляющего большинства придворных дев, незапятнанной, даже слухами, репутацией. Она протянет ему руку дружбы, и король, конечно же, примет её. Примет с благодарностью, увидев в Леверине, в её неподдельной чистоте, спасение от своих душевных ран. И это будет началом нашего конца. Между королём и Левериной возникнет привязанность, которая неизбежно перерастёт в любовь, появится новый законный наследник, все будут счастливы и все довольны. Все, кроме нас. Потому что мы окажемся не на коне, Ланд, а под конём. На коне будет господин Каруч. И поверь мне, Ланд, нам будет непросто плохо, у нас будет гореть не только зад, но и земля под ногами. Уж, кто-кто, а господин Каруч не упустит своего шанса и позаботится об этом. Мы не сможем найти покоя даже на самых отдалённых планетах. Так что, не в наших интересах, чтобы всё закончилось именно так. Мы, ни при каких обстоятельствах, не должны допустить подобного окончания этой истории.
– Господин, может быть, пришло время избавить мир от господина Каруча? Последнее время, он много разъезжает, а его охрана не столь многочисленна, всё можно сделать достаточно гладко, без лишнего шума.
– Нет, Ланд, не сейчас, – категорично запретил господин Слэм. – Он нам ещё нужен. Ведь, кто-то же должен делать грязную работу? Зачем нам марать свои руки? Тем более, когда речь идёт не о жизни какого-нибудь простолюдина, а о жизни самой королевы. Информация, информация и ещё раз информация – вот что, в данной ситуации, нам действительно необходимо. И не та, общедоступная, которую можно узнать из выпуска новостей, а та, которая хранится за семью печатями.
– Я стараюсь, господин.
– Значит, старайся ещё лучше.
– Слушаюсь, господин.
– А теперь, иди.
– Простите, господин, но вы не ответили на мой вопрос, относительно новых врагов для господина Каруча?
– Конечно же нет, Ланд. Зачем нам отвлекать его внимание от главной цели? Это не в наших интересах.
– Я понял, господин.
Ланд поклонился и пошёл к выходу.
– Каруч, Каруч, – едва слышно пробормотал господин Слэм, глядя в спину удаляющемуся слуге. – Не думал я, что ты способен на такую игру.
Ланд повернулся, но, поняв, что эти слова адресованы не ему, ещё раз поклонился.
– Стой, Ланд! – громко позвал господин Слэм, о чём-то вспомнив.
– Слушаю, господин, – мгновенно отозвался Ланд, возвращаясь назад.
– И ещё, Ланд, мне кажется, настало время заняться одной юной девой.
– Вы имеете в виду Леверину?
– Глупый вопрос, – недовольно ответил господин Слэм. – Конечно же, Леверину. Но помни, с нею ничего не должно случиться, мало того, ни один волосок не должен упасть с её головы до тех пор, пока её родитель не убьёт королеву. Ну, а потом, на всё божья воля.
– Я всё понял, господин.
*****
Пройдя сквозь покосившиеся от времени, теперь уже просто символические ворота и мимо таких же, облачённых в старинные одежды, символических стражников, мирно дремлющих в тени остатков крепостной стены, высокий, крепко-сложенный юноша вошёл в Сиан.
Сиан – древний город. Город бедных и богатых. Город купцов и разбойников. Город безудержного веселья и коротких предсмертных криков на его тёмных окраинных улицах. Город новейших металлопластиковых небоскрёбов и старинных, просевших под тяжестью лет, каменных домов, глядящих на мир своими зарешёченными окнами-бойницами. Город узких грязных улиц, пересекающихся с широкими ухоженными проспектами. Город, который уже не одну тысячу лет был столицей Лала и всего государства, разбросанного на множестве далёких планет. Город королевской семьи.
Юноша вошёл через юго-западные ворота, открывавшие доступ в столицу со стороны, когда-то многочисленных, пресноводных озёр и позволявшие жившим там крестьянам поставлять на рынки города сочную зелень и свежевыловленную рыбу. Но, с тех пор, как озёра обмелели и превратились в болота, а жившие на их берегах рыбаки разбрелись по миру в поисках более пригодных для жизни мест, этот путь оказался забыт. Забыт вместе со стражниками, которые, из поколения в поколение, продолжали нести службу возле никогда не запирающихся ворот и постепенно превратились в местную достопримечательность. Юноша не выбирал эти ворота, он даже не знал их историю, просто так случилось.
